Мирза Шафи Вазех

09 марта , 2017, 14:33

Талант поэта-дар небес нетленный,

Ты озаряешь светом тьму вселенной.

Жизнь-это поле, ты на нем цветок,

От неба к сердцу путь благословенный.

Ты укрепляешь радость, лечишь боль.

Ты-вечности крупица в жизни бренной.

ант поэта-дар небес нетленный,

Ты озаряешь светом тьму вселеЖизнь-это поле, ты на нем цветок,

От неба к сердцу путь благословенный.

 

Ты16 ноября 1852 года в городе Тифлисе умер Мирза Шафи Вазех младший преподаватель Тифлисского уездного училища, вечный труженик и неудачник, великий азербайджанский поэт. Год его рождения точно неизвестен. По одним данным - это 1792, по другим 1804. Мирза Шафи родился в Гяндже, здесь в медресе получил образование, в Гяндже провел большую часть своей жизни, мыкая горе, пробавляясь то секретарствованием в богатом доме, то преподаванием восточных языков и каллиграфии.

Во дворце последнего гянджинского хана Джавад - хана Зияд оглы Каджара в начале XIX столетия жил и работал его отец - зодчий Кербалай Садык - коренной гянджинец. У него было два сына. Один из них - Абдул Али, был подмастерьем у каменотеса, а второй - Шафи, учился в шах - аббаском медресе Гянджи. Оставшись без средств, после гибели гянджинского хана, при взятии города русскими войсками в 1804 году, Кербалай Садык, набожный и благочестивый человек, все надежды возлагал на сына - Шафи, надеясь, что способный юноша станет известным богословом. Однако увидеть это ему не пришлось. После гибели Джавад- хана Каджара он оказался полностью разоренным и не выдержав превратностей судьбы, вскоре умирает, оставив братьев сиротами.

Продолжить образование Шафи помог, вернувшийся после долгих странствий по странам Ближнего и Среднего Востока известный купец Гаджи Абдулла, «человек замечательного ума и высокой нравственности». Он был родом из Гянджи. Разбогатев на торговле Гаджи Абдулла переезжает в Тебриз, а затем в Багдад где знакомится с неким дервишем - суфием по имени Сеид Саттар. Под влиянием страстных проповедей дервиша, Гаджи Абдулла становится ярым сторонником его философских идей.

Прибыв в Гянджу он изменяет образ своей жизни и становится активным пропагандистом принятого мировоззрения.

На Шафи проповеди Гаджи Абдуллы производят большое впечатление и он становится его сторонником. С юности Мирза Шафи слыл вольнодумцем, богоотступником, противником духовенства, чье корыстолюбие, ханжество и фанатизм породили не одно обличительное стихотворение поэта. Еще в медресе Шафи увлекается суфизмом и пантеистической философией Востока, без знания, которых трудно было понять поэзию любимых ему Хафиза, Физули, Хайяма, Саади и других поэтов - суфиев. Гаджи Абдулла, в свою очередь берет его под свое покровительство и даже усыновляет. Еретические высказывания Шафи и поддержка им Гаджи Абдуллы в его спорах с представителями духовенства Гянджи на общественных диспутах не остаются незамеченными и будущего поэта исключают из медресе.

* * *

Приветствовали вы мои сужденья,

Когда я пел: «Презри ханжей презренье,

Пред сильным мира оставайся смел,

От слабого не требуй униженья!»

Когда же сам я начал жить, как пел,

Мое вы осмеяли поведенье!

 

* * *

Если ты умен, иди к глупцам,

Если зрячий ты, иди к слепцам,

К зрячим не найдет слепец дорогу,

К мудрым глупый не приходит сам.

 

Даже вы, достигшие высот,

Знайте и примите то в расчет,

Что и солнце в небе не гордится,

А земле свои лучи несет.

 

* * *

- Тебя опять обманывают, брат!

Участливо мне люди говорят.

- Что делать, люди, - я им отвечаю, -

Пока на свете фальшь и ложь царят,

Чем самому обманывать кого-то,

Не лучше ль быть обманутым стократ?

* * *

К нам не извне приходит озаренье,

Внутри себя несем мы свет прозренья.

 

Взгляни на мир: свое тепло дает

Одно и то же солнце всем в даренье.

 Но от его лучей пустыня мрет,

А сад цветет с его благословенья,

 В том, что само бесплодие несет,

Ничто извне не вызовет цветенья.

 

 Оставшись без средств к существованию, Мирза Шафи зарабатывает на хлеб перепиской мусульманских духовных книг. В 1831 году умирает его единомышленник и покровитель Гаджи Абдулла. Он завещает поэту несколько сот рублей. Это позволяет Мирзе Шафи расплатиться с долгами и несколько поправить свое материальное положение, но ненадолго. С появлением типографий спрос на его труд переписчика резко падает и Мирза Шафи оказывается вновь в тяжелом положении.

В конце сорокового года нужда привела Мирзу Шафи в Тифлис, где друзья поэта исхлопотали ему место младшего преподавателя - должность, избавляющую от голода, но не от нужды; безденежье преследовало Вазеха до самой смерти.

Хотя в Тифлисе Мирза Шафи попадает в новую среду, связи с поэтическим кругом, созданным в Гяндже, он не теряет. Еще в Гяндже он берет псевдоним Вазех, (изумленный, очарованный) и уже и здесь начинается литературная деятельность. Литературное общество «Диван- Хикмет», организованное Мирзой Шафи в Гяндже продолжает функционировать. В Тифлисский период в него входят выдающиеся азербайджанские ученые и поэты Аббас-Кули-Ага Бакиханов и Мирза Фатали Ахундов, поэты Наджми, Назех, Шоле, Мирза Гасан, Мирза-Юсиф Видади, и другие. В работе общества принимают участие так же русские и грузинские литераторы и востоковеды, знающие азербайджанский и персидский языки. В общество входят и европейские ученые, и поэты, проживающие в самом Тифлисе.

Судьба Мирзы Шафи-типичная по тем временам судьба талантливого человека, который позволял себе быть свободомыслящим и независимым. Насколько обычной была жизнь Мирзы Шафи, настолько необычна судьба его стихов.

Система образования в школах и университетах средневекового Азербайджана была построена так, что наибольшее внимание в них, после теологии, уделялось изучению языков, теории и практике стихосложения, каллиграфии. Однако бумага, чернила, и труд переписчика стоили дорого и только поэты, имеющие очень богатых покровителей могли позволить себе такую роскошь, как размножение своих трудов. Большинство же рукописей, написанных в единственном числе, как правило, со временем, исчезали, а об авторах забывали.

То же самое могло бы произойти и с простым гянджинским поэтом Мирзой Шафи, если бы не почти детективная история, развязка которой принесла ему мировую известность. В 1844 году в Тифлис приехал немецкий литератор Фридрих Боденштедт. Будучи востоковедом, он проявлял большой интерес к жизни Кавказа и пожелал брать уроки восточных языков. Так судьба свела его с Мирзой Шафи.

В своей книге «Тысяча и один день на Востоке» Боденштедт вспоминает:

«Из рекомендованных мне больше всего понравился Мирза Шафи, благодаря своей стройной внешности и кроткой серьезности существа... Уроки происходили три раза в неделю, и на них присутствовали также другие ученики Мирзы-Шафи. Потом начинался «Диван», и Мирза Шафи, взяв слово, пел, объясняя нам свою песню».

Вскоре учитель и ученик настолько сближаются, что Боденштедт становится полноправным участником «Дивана» Мирза Шафи. На уроках и заседаниях этого литературного меджлиса идут оживленные философские дискуссии. Мирза Шафи на память читает и поет стихи Фирдоуси, Хайама, Саади, Физули. Большое место на уроках языка Мирза Шафи отводит и своим стихам-старым и новым, экспромтом сочиненным. Боденштедт эффективно использует время, проводимое со своим учителем. Он записывает содержание бесед и стихов, которые ему приходится здесь слышать. Часто Мирза Шафи специально диктует или напевает немецкому ученику свои стихи для записи. Эффективность такой методики обучения языкам, апробированная многими веками, была очень высокой и Боденштедт вскоре начинает понимать прелесть азербайджанской и персидской поэзии, представляемой ему в оригинале Мирзы Шафи.

В 1847 Боденштедт возвратился на родину, привезя с собой записи песен своего учителя и его подарок - тетрадь стихов, озаглавленную «Ключ мудрости». По свидетельству Боденштедта «эта тетрадь содержала в себе всё мировоззрение нашего учителя».  

В 1850 году Боденштедт издает «Тысяча и один день на Востоке». Значительная часть этой объемистой книги посвящена рассказу о Мирзе Шафи и переводу его стихов. В книгу так же были помещены произведения и других персидских и азербайджанских авторов. Боденштедт не только указывает авторство каждого поэта, в том числе и Мирза Шафи, но и подробно рассказывает, где и при каких обстоятельствах были записаны стихи или песни и какое на него они произвели впечатление. Успех книги был удивительным, громким, и в следующем году выходит книга «Песни Мирзы Шафи» в переводе Ф.Боденштедта. Успех песен был так же необычайным, ошеломляющим. Книга ежегодно переиздавалась по несколько раз и была переведена на многие иностранные языки. Несколько стихотворений из «Песен» даже переводят на древнееврейский язык. В одной только Германии до 1922 года книга выдержала 169 немецких изданий. Успех там был настолько велик, что часто приходилось в течение одного года выпускать по несколько раз изданий «Песен» Мирза Шафи. Так в 1868 году было выпущено в свет 6 изданий, а в 1876 году - 12 изданий. О популярном поэте даже пишут оперетту «Die Lider des Mirza-Schatty», премьера которой состоялась в 1887 году в Берлине. В 1870 году русский композитор Антон Рубинштейн, живший__гогда в Веймаре, написал двенадцать романсов на слова Мирзы Шафи в немецком переводе Ф.Боденштедта. Романсы вызвали восхищение Ф.Листа и других музыкантов того времени. В последствии тексты романсов были переведены на русский язык, и один из них «Персидская песня»-приобрел широкую известность, чему в большей мере способствовало исполнение его Ф.Шаляпиным. Однако, мало кто знал, что слова этого очень популярного романса принадлежат азербайджанскому поэту Мирзе Шафи Вазеху. Итак, в течение десятилетий Европа проявляла огромный интерес к стихам «мудреца из Гянджи». Небывалый успех дал возможность Боденштедту в 1870 году издать еще один сборник «Из наследия Мирзы Шафи с прологом и дополнительным разъяснением Фридриха Баденштедта» и вот именно в этот период выступить с неким «разоблачением». Боденштедт объявил, что более двух десятилетий мистифицировал публику, что хотя человек по имени Мирза Шафи существовал на самом деле, но правда в том, что песни Мирзы Шафи не являются переводами и мне одному обязаны своим существованием. Боденштедт объявляет, что единоличным автором всего до сих пор вышедшего и якобы написанного Мирзой Шафи, на самом деле является он сам, Фридрих Боденштедт. С Боденштедтом не спорили, да и спорить было некому, заявление его приняли за истину, и с этих пор в учебниках литературы и энциклопедиях о творчестве Мирзы Шафи писали, как о мистификации Боденштедта. Многие даже стали сомневаться в существовании самой личности Мирзы Шафи, тем более, что «Диван» Мирзы Шафи в архиве Боденштедта после его смерти обнаружен не был.

Азербайджанским ученным С.Мумтазом, М.Рафили, А.Сеид-заде удалось по крупицам собрать факты из биографии поэта и отыскать подлинники его стихов, написанные на азербайджанском и персидском языках. Анализ «Песен» Мирза Шафи, проделанный ими, показал о несомненном авторстве их Мирза Шафи. Были обнаружены и стихи, написанные самим Боденштедтом «под Мирза Шафи» (такое наблюдалось за Боденштедтом и раньше: в его переводах М.Ю.Лермонтова обнаружено семь таких импровизаций).

Однако, сколь значительна ни была вина Ф.Боденштедта_перед Мирзой Шафи, она невелика в сравнении с заслугой перед литературой: до нас дошли пусть не в подлиннике, а в переводе, многие прекрасные его стихи, о существовании которых мы бы не узнали, не будь того, что в нынешнем литературоведении носит название «плагиат Боденштедта». К этому следует прибавить, что наиболее обширные сведения о жизни и характере Мирзы Шафи Вазеха мы тоже узнаем из книги Боденштедта «Тысяча и один день на Востоке», где Боденштедт, несмотря на некоторую ироничность и снисходительную интонацию повествования, дает очень высокую оценку талантам своего учителя...

Мирза Шафи был очень скромным, безгранично доверчивым человеком, не заботившимся о собственном благе. С точки зрения общепринятых норм его можно считать неудачником. И действительно, в чем он преуспел? Богатство? Он умер бедняком! Карьера? Но при всей своей необыкновенной для того времени учености место младшего преподавателя было пределом которого он достиг. Неудачной была и личная жизнь поэта. Его любовь терпела крушения то из-за сословных преград, то из-за религиозных предрассудков. Не увидел Мирза Шафи изданной хрестоматии по родному языку и литературе, хотя и отдал работе над нею много лет своей жизни. И, наконец, в поэзии все, что сохранилось от Мирзы Шафи, сохранилось буквально чудом.

Снискав мировую славу, Мирза Шафи Вазех умер в безвестности. Азербайджанское кладбище за Тифлисском Ботаническим садом, на котором он был похоронен, после войны снесли, могилы великого азербайджанского поэта тоже не оставили.

* * *

Я молод был и думал, как ни странно,

Что все на этом свете постоянно,

 Но время шло, и я установил,

Что убеждение мое обманно.

 Менялось все: я что-то находил,

Чего-нибудь лишался непрестанно.

 Но снова мир меня разубедил,

И понял я: как жизнь ни многогранна,

 Здесь в царстве колыбелей и могил,

Изменчивость от века постоянна.

 

* * *

Я к свету шел, и путь мой был тяжел,

Но тьму ночную все ж я поборол.

Я через правду к песням приобщился,

Я через песни истину нашел.

 

 * * *

Из песен остается на века

Скорее песня та, что коротка.

 Порой навечно людям остается

С коротким изречением строка.

 В коротком слове мудрость к нам пробьется,

Хоть век назад слетела с языка.

 

 Манаф Агаев


314 просмотров

Связаться с автором статьи можно по адресу vak.news@gmail.com

Новости по теме


27 февраля , 2017
Углич
Наверх