Нагорный Карабах

Нагорно-карабахский конфликт вошел в историю ХХ столетия как один из самых трагических, он отразился в судьбах миллионов людей. Конфликт, спровоцированный в 1988 году, сохраняет свой градус вражды, поскольку армянская сторона полагает, что этот конфликт является антагонистическим и действует по правилу «все или ничего». Открытой, прецедентной фазе конфликта предшествовали скрытые от глаз события, неизвестные широкой общественности. Эта скрытая, латентная фаза конфликта развертывалась в многолетней деятельности определенной части армянской общественности в Советском Союзе и армянской диаспоры за рубежом. Армянская сторона годами наращивала конфликтную ситуацию, она осознавала этнократичность своего замысла. Этнократизм предусматривал достижение целей армян за счет других народов. Он преследовал ирредентистскую цель, — присоединение Нагорно-Карабахской автономной области Азербайджанской ССР, образованной в 1923 году, к Армянской ССР. Заражение рядового человека ирредентизмом . н. «миацум»), длившееся годами, вышло на поверхность осенью 1987 года на митингах в Ереване, где были зафиксированы публичные требования передачи НКАО Армянской ССР. Так конфликт начал переходить в стадию инцидента. Процесс имел внутреннюю динамику, он характеризовался учащением событий, логично ведущих к кровопролитию, к трагедии больших масс людей, не разделявших идею территориальной экспансии.

Деятельность армянских этнократов была поддержана академиком А. Аганбегяном в скандальном интервью «Юманите» в ноябре 1987 году. Оно стало знаковым и свидетельствовало о том, что часть советской элиты армянского происхождения открыто игнорирует официальные нормы сожительства народов в Советском Союзе. Если книга этнократа З. Балаяна «Очаг», изданная в Армении, в 1985 году на армянском и русском языках в Армении была лишь памятным эпизодом, осужденным общественностью, то заявление Аганбегяна свидетельствовало о публичном переходе к систематике поступков и заявлений.

В ноябре 1987 года конфликт выходит на уровень массовости: в Кафанском районе Армянской ССР начинается кампания по выдавливанию азербайджанцев. Впервые на Южном Кавказе после 1920 года ввергаются в пучину страданий люди повинные в ином этническом происхождении. К концу января 1988 года в Кафанском районе не осталось ни одного азербайджанца. В ноябре – декабре 1988 года такой же участи подверглись азербайджанцы живущие в других районах Армении. Так начинается полоса перемещений в 1988-1990 годах огромных масс людей с четким вектором – азербайджанцев в Азербайджан, армян в Армению, – стремительно исчезает этническая чересполосица, позволявшая говорить о взаимовлиянии образов жизни и культур на низовом уровне.

13 февраля 1988 г. состоялась первая демонстрация по вопросу о Карабахе в областном центре НКАО Азербайджана. С 16 феврали по 2 марта 1988 года в НКАО организуются митинги.

19 февраля следует ответ – демонстрация в Баку. Идея борьбы широко разливается в азербайджанском и армянском обществах, создавая среду для активизации лиц «фронтистского типа». Эта связка: политически неопытные массы и митинговые вожаки, – определяет перипетии политики рубежа 80-90-х годов ХХ века. Именно в начале 1988 года наблюдается резкий рост оппонирования, поскольку армянским этнократам удается подменить социальное недовольство национальным и ввергнуть массовое сознание в состоянии мечтательности и нетерпимости.

20 февраля 1988 года Областной Совет народных депутатов НКАО, – оплот этнократов и криминалов — проголосовал за присоединение к Армении. 2 марта появляется публичная спецструктура заточенная на разрушение государственной целостности союзной республики – «Комитет за воссоединение НКАО с Армянской ССР». 5 марта она была зарегистрирована под названием «Крунк». Ирредентистская природа конфликта (войны) отразилась в учреждении в Ереване комитета «Карабах». 21 февраля 1988 года ЦК Коммунистической партии Советского Союза выносит решение «О событиях в Нагорном Карабахе», в котором постановление Облсовета названо акцией «спровоцированной националистическими элементами». 24 марта 1988 года Москва принимает постановление «О мерах по ускорению социально-экономического развития Нагорно-Карабахской автономной области Азербайджанской ССР в 1988-1995 годах». В этом символическом решении подчеркивается, что НКАО есть неотъемлемая часть Азербайджанской ССР.

14 июня 1988 г. Верховный Совет Армении даёт «согласие на включение» НКАО в состав Армянской ССР. 17 июня 1988 года Верховный Совет Азербайджана принимает контррешение: НКАО остается в составе республики. 18 июля 1988 года Президиум Верховного Совета СССР принимает логичное решение о невозможности изменения национально-территориального деления Азербайджанской ССР и Армянской ССР, отдавая себе отчет в деструктивности иного решения. Верховный Совет СССР исходил из положения Конституции СССР (ст. 78), в соответствии с которой «территория союзной республики не может быть изменена без ее согласия».

Как на этой предвоенной стадии конфликта, так и впоследствии, моральная правда была на азербайджанской стороне, защищавшей статус-кво, – административно-территориальное деление, которое отнюдь не препятствовало всестороннему развитию азербайджанской и армянской наций. Стоит подчеркнуть, что НКАО по основным показателям социального развития превышала среднереспубликанские уровни Азербайджанской и Армянской ССР.

Азербайджанская политическая элита выступала с охранительных, государственнических позиций, но ее личностный потенциал не был адекватен драматичности ситуации. Отсутствие Гейдара Алиева, – государственного деятеля, обладавшего опытом руководства многонациональным обществом, сказалось самым непосредственным образом на развитии конфликта и его промежуточных итогах.

По мере общего ослабления государственного организма СССР сводились на нет все меры по замирению азербайджанской и армянской общин в НКАО. В данном контексте неудачей завершилась деятельность Комитета особого управления (КОУ) (12 января – 28 ноября 1989 года). Ситуация осложнялась холодной войной между СССР и США. 19 июля 1989 года Сенат США принял резолюция «О содействии США в мирном урегулировании спора вокруг Нагорного Карабаха согласно желанию народа Советской Армении». 19 ноября 1989 г. Сенат США заявляет о желании «содействовать в ходе двусторонних дискуссий с Советским Союзом справедливому урегулированию конфликта вокруг Нагорного Карабаха, которое, действительно, отражало бы взгляды народа этой области». Зарождающееся в СССР правозащитное движение, в частности «Мемориал» однозначно защищает армянских сепаратистов, резонно полагая, что этот выбор значит много больше, чем заурядное покровительство.

1 декабря 1989 года Верховный Совет Армянской ССР принял беспрецедентное решение «О воссоединении Армянской ССР и Нагорного Карабаха». 9 января 1990 года сессия Верховного Совета Армении включила план социально-экономического развития НКАО в план республики на 1990 год. 20 мая 1990 года в НКАО состоялись выборы депутатов Верховного Совета Армянской ССР от НКАО. Этот событийный ряд более не оставлял сомнений в ирредентизме Армении, который впоследствии был всего лишь затушеван. В мае 1990 года армянское общенациональное движение одержало победу на парламентских выборах в Армении. Приход к власти сепаратистов мог означать только одно, — агрессивную войну под лозунгами «воссоединения» и «права нации на самоопределение». По сути, в Армении к власти пришла милитократическая этнократия, исповедующая силовые приемы решения проблем.

Решение 1 декабря 1989 года «О воссоединении Армянской ССР и Нагорного Карабаха» имело самые тяжелые последствия в отношениях между народами, вызвав крутую эскалацию холодной войны Азербайджана с Арменией, и, соответственно, взмет массовой ненависти к агрессорам. Фактически это означало качественное расширение зоны конфликта, его генерализацию. После известных январских событий 1990 года в Баку, авторитет Кремля и лично Президента Горбачева стали отрицательными величинами.

Обличительная речь Гейдара Алиева в Москве 21 января явила обществу концентрат интеллектуальных смыслов, работающих на преодоление кризиса азербайджанской государственности. Январские события в Баку знаменовали переход азербайджанской элиты на новую политико-мировоззренческую позицию, – так обостряющийся конфликт катализировал формирование новых программных целей. Крах прежнего руководства Азербайджанской ССР в январе 1990 года символизировал неадекватность политики, построенной на классовом интернационализме в большом имперском пространстве. Новая идеологическая парадигма была призвана обеспечить переход Азербайджана в состояние нации-государства. Однако новые руководители Азербайджана запаздывали с переходом к новой политике, совершали промахи в темпоральном измерении событий. Между тем, в вынужденной отставке пребывали сам Гейдар Алиев – личность с выверенным политическим глазомером, чувством времени и пространства, человек умеющий анализировать ход событий в деятельном залоге, понимать, что за каждой из простраиваемых событийностей, должна стоять жёсткая субъектная воля государства.

Созданный постановлением Верховного Совета СССР Республиканский оргкомитет по НКАО был обречен, – сегодня это зримо, — на неудачу, поскольку был завязан на слабеющих возможностях общесоюзной системы, объективно заинтересованной в самосохранении. Тем не менее Оргкомитет, начиная с 25 января 1990 года шаг за шагом отвоевывал политико-правовое и психологическое пространство НКАО, освобождая население от дурмана этнической нетерпимости. Его деятельность тихо сошла на нет после августовских событий 1991 года, окончательно надломивших общесоюзную государственность. Двуличие и лицемерие горбачевской политики стали элементами «строительства» новой политической реальности. И осенью 1991 года она не сулила азербайджанской нации отрадных перспектив.

2 сентября 1991 года была провозглашена «Нагорно-Карабахская Республика» (НКР) в границах НКАО и Шаумяновского района Азербайджанской ССР. В качестве ответной меры 23 ноября 1991 года Азербайджан аннулировал автономный статус Нагорного Карабаха. Но 27 ноября 1991 года, последнее творение Горбачева — т. н. «Госсовет СССР» объявил решение Азербайджана антиконституционным. 10 декабря 1991 года в НКР был проведен запрограммированный референдум о независимости для армянской общины. 6 января 1992 года была объявлена декларация независимости моноэтничной «Нагорно-Карабахской Республики». Этим решениями армянские сепаратисты спровоцировали переход холодной войны в горячую стадию, сопряженную с массовой гибелью ни в чем не повинных азербайджанцев и армян, ставших заложниками агрессивных вожделений Еревана.

В военной кампании 1992 и 1993 годов Армения оккупировала 20% азербайджанской территории. «В итоге более миллиона человек подверглись этнической чистке со стороны Армении». Как подчернул Президент Азербайджанской Республики Ильхам Алиев: «Оккупация территории суверенного государства, чьи границы признаны всем миром, а наша территориальная целостность признается ООН… осталась без должного внимания мировой общественности. … Все это — высочайшая несправедливость, которая продолжается на протяжении многих лет».

В 1993 году азербайджанская нация на собственном опыте убедилась в ценности сильного государственного начала, человеческого капитала в образе проверенных жизнью кадров управленцев и прежде всего креативного лидера. Нации исторически повезло: все это было в наличии. Потребовалась воля народа, чтобы реализовать то, что Аристотель называл энтелехией — переход потенциального в фактическое.

Возвращение во власть Гейдара Алиева 15 июня 1993 года открыло новую страницу в Нагорно-Карабахском конфликте. В 1993 году Гейдар Алиев вымостил дорогу в новую Азербайджанскую государственность. В этом плане Нагорно-Карабахская проблема стала рассматриваться исключительно сквозь призму установки, которая гласила: «Территориальная целостность Азербайджана не является и никогда не будет темой переговоров. … Азербайджан ни на шаг не отступит от этой позиции. То есть в вопросе территориальной целостности Азербайджана, в вопросе территориальной целостности Азербайджана… никаких компромиссов не будет». Эти слова Президента Азербайджанской Республики Ильхама Алиева отражают линию преемственности государственного курса проводимого Гейдаром Алиевым.

В 1993 году Гейдар Алиев унаследовал постфактум невероятно сложные обстоятельства, порожденные объективными и субъективными причинами. Он сделал вывод, что решение нагорно-карабахской проблемы предполагает синтетический подход и непременный учет всего комплекса факторов внутренней и внешней политики. Это, в частности означало формирование регулярной боеспособной армии, создание стабильных властных структур, восстановление и реформирование экономики, заключение нефтяного контракта и, как следствие этих мер, — консолидацию нации. «Чтобы навести порядок, — говорил Гейдар Алиев, — мне понадобилось два с половиной года». В 1993-94 годах Гейдар Алиев, по его собственному признанию, уделял решению этой проблемы «80 процентов времени своего долгого рабочего дня».

5 мая 1994 года был подписан Бишкекский протокол о перемирии. В результате агрессии Армении в 1993-94 годах захвачено семь районов — Кельбаджарский, Лачинский, Кубатлинский, Джабраильский, Зангиланский, Агдамский и Физулинский. Около 1 миллиона человек стали беженцами и вынужденными переселенцами.

Эскалация вооруженного конфликта в 1993 году имела результатом принятие Советом Безопасности ООН четырех резолюций в 1993 году: 30 апреля, 29 июля, 14 октября и 12 ноября 1993 года. В этих резолюциях была подтверждена территориальная целостность Азербайджанской Республики и принята формулировка «Нагорно-Карабахский регион Азербайджанской Республики», которая регулярно вносится в ежегодно принимаемые Генеральной ассамблеей ООН резолюции «Сотрудничество между Организацией Объединенных Наций и Организацией по безопасности и сотрудничеству в Европе».

Нормативно-правовую базу и механизм переговорного процесса на основе резолюций Совета Безопасности ООН составляют решения в рамках ОБСЕ. Уже в 1992 году на Хельсинкской дополнительной встрече министры иностранных дел СБСЕ выразили озабоченность по поводу разрастания вооруженного конфликта в Нагорном Карабахе и выразили пожелание созвать в Минске специальную конференцию. На саммите СБСЕ в Будапеште в 1994 году, была подтверждена приверженность соответствующим резолюциям Совета Безопасности ООН и принято решение об активизации действий СБСЕ в связи с нагорно-карабахским конфликтом. Одновременно главы государств и правительств поручили действующему председателю СБСЕ назначить сопредседателей Минской конференции, с тем чтобы создать единую и согласованную базу для переговоров, а также обеспечить полную координацию всей посреднической и переговорной деятельности. Главы государств и правительств заявили также о своей политической готовности предоставить многонациональные силы СБСЕ по поддержанию мира после достижения сторонами политического соглашения о прекращении вооруженного конфликта.

При подписании в 1995 году главами государств СНГ Меморандума о поддержании мира и стабильности в Содружестве Независимых Государств Армения отказалась признать 7-й и 8-й пункты документа, в которых говорилось, что «Государства-участники… на своих территориях… будут предпринимать меры для пресечения любых проявлений сепаратизма, национализма, шовинизма и фашизма, а также „обязуются не поддерживать на территории других государств-участников сепаратистские движения, а также сепаратистские режимы… не оказывать им экономической, финансовой, военной и другой помощи“.

2-3 декабря 1996 года на Лиссабонском саммите ОБСЕ Армения блокирует заключительную декларацию, подтверждающую территориальную целостность Азербайджана

20-24 сентября 1997 года посредники Минской группы ОБСЕ представляют новый план по мирному урегулированию, согласно которому «Нагорный Карабах является государственным и территориальным образованием в составе Азербайджана». В ноябре 1998 года Минская группа ОБСЕ предлагает идею т. н. «общего государства», отвергнутую Азербайджаном. В ноябре 1999 года на Стамбульском саммите ОБСЕ в итоговых документах отсутствует прямая ссылка на принцип территориальной целостности Азербайджанской Республики в связи с урегулированием карабахского конфликта (войны).

Армяно-азербайджанский конфликт рассматривался также в Совете Европы. В 1997 году ПАСЕ приняла «О конфликтах в Закавказье», в которой заявила, что политическое урегулирование конфликта в Нагорном Карабахе должно быть предметом переговоров сторон с учетом, в частности, принципов неприкосновенности границ и широкого статуса автономии для Нагорного Карабаха.

25 апреля 1999 года президенты Азербайджана и Армении Г. Алиев и Р. Кочарян проводят первую двустороннюю встречу в Вашингтоне. 26 января и 4-5 марта 2001 они встречаются в Париже, затем 3-7 апреля 2001 года в Ки-Уэсте.

В 2006 году Минская группа ОБСЕ предложила провести в будущем референдум для определения статуса Нагорного Карабаха, увязав согласие на него с выводом армянских войск с оккупированных азербайджанских земель в настоящем времени.

Следует отметить и встречи Президентов Ильхама Алиева и Роберта Кочаряна, начиная с их первой встречи в Женеве 11 декабря 2003 года. 

Данный событийный контур свидетельствует о существенной разнице как в природе Азербайджана и Армении, — двух государств Южного Кавказа, так и их концептуальных подходов к разрешению конфликта.

Азербайджанская государствостроительная культура представляла и представляет собой синтез знаний, навыков и опыта народов, населявших Азербайджан. На протяжении ХХ века сложилась азербайджанская политическая, то есть гражданская нация. «Государство тем богаче, чем больше народов оно объединяет, ибо каждый из них вносит в мировую культуру и цивилизацию свою лепту», — это выражение Гейдара Алиева отражает судьбинную природу современной Азербайджанской государственности. Таковы политико-психологические и идейно-культурные истоки политики современного Азербайджанского государства

Современная Азербайджанская Республика подразумевает наличие нации как результата гражданско-политического самоопределения народов Азербайджана. В этом главном смысле проблема «этнического самоопределения вплоть до отделения» в рамках нации является ложной проблемой. Этнократический национализм, используемый как орудие взлома национальных государств, несостоятелен в главном своем аргументе. Этнос в рамках нации-государства не может быть политико-правовым субъектом, он может быть только культурно-историческим субъектом. Современные нации-государства многоэтничны. Государство, в котором этносы не объединены в политическую нацию общим национальным интересом и надэтнической идеологией, если и может существовать, то только в кризисном состоянии. Такова в самом общем виде политическая философия Азербайджанского государства применительно к Нагорно-Карабахскому конфликту.

Будущее Нагорно-Карабахского конфликта не является прямым продолжением наличного положения дел. Прежде всего потому, что события дипломатической истории после заключения перемирия оценивается по одному нравственному критерию, сформулированному Президентом Азербайджанской Республики Ильхамом Алиевым: «Дипломатические успехи, конечно, радуют нас… Но если наши земли все еще находятся под оккупацией, значит, все эти результаты не имеют принципиального значения. Они будут иметь значение тогда, когда азербайджанские земли будут освобождены от оккупационных сил, а наши соотечественники вернутся к родным очагам. Наши соотечественники должны вернуться на оккупированные земли — территории, прилегающие к Нагорному Карабаху, и в Нагорный Карабах».

Критерий оценки дипломатических усилий укоренен в практике, — в неоспоримых достижениях Азербайджанского государства, которые закономерно преломляются в общей мощи страны. «Наш самый большой компромисс, — говорит Президент Азербайджанской Республики И. Алиев, — это приверженность мирным переговорам. Но мы должны, использовав эти возможности, создать новую ситуацию. Хочу повторить, что укрепление военного потенциала не приводит автоматически к возобновлению войны. Это — самый последний вариант. Нам следует быть готовыми к этому. Каждой стране надо быть готовой, в том числе стране, находящейся в состоянии войны, территория которой оккупирована. В то же время уверен, что, использовав все политические, экономические, дипломатические и региональные факторы, мы сможем оказать на Армению сильное давление. Это уже чувствуется».

Нагорно-карабахская проблема будет решена в пользу граждан многонационального Азербайджана. Наша страна была и будет общим домом всех населяющих ее народов.

Наверх